На Украине установлен памятник детям-донорам

Украина отмечает 65-летие освобождения от фашистов. В Макеевке Донецкой области установили памятник детям, которых немцы использовали как доноров. Официально детский концлагерь называли приютом для сирот. На самом деле у детей забирали кровь для раненых немецких солдат. За неделю погибли более трехсот маленьких украинцев. Самому старшему донору было двенадцать лет, младшему — всего шесть месяцев.

«Вот это окно. Это первое окно моей палаты», — показывает Галина Самохина.

Галине Григорьевне было восемь лет, когда во время оккупации, оставшись без родителей, она попала в этот дом. Сейчас он заброшен, а тогда по приказу коменданта города господина Мюллера тут организовали приют. Цепкая детская память сохранила имя соседки по комнате, сладкий вкус стручков акации, которые спасали от голода, кабинет, уставленный стеклянными колбами, доктора и какую-то странную процедуру, во время которой Галя потеряла сознание.

«Я почувствовала боль в руке. Я резко повернулась и увидела на руке какие-то проводки, резинки», — вспоминает Галина Самохина (в детстве Илющенко).

Это потом она узнает, что оказалась в числе детей-доноров, у которых фашисты брали кровь для раненых. А тогда все мысли были о находящемся здесь же младшем брате Володе. Сестра как могла за ним присматривала, потому была осторожной и наблюдательной. Однажды заметила, как сотрудник приюта выносит что-то из кладовки. «Положил и накрыл. Потом я увидала, что он брал оттуда. Мертвых детей. Голеньких. Они там штабелями лежали, один на одном», — рассказывает Галина.

В акте о фашистских злодеяниях, составленном сразу после освобождения Донбасса, сказано, что из шестисот детей, прошедших через приют, выжили меньше половины. В местном музее хранятся чудом уцелевшие документы. Их нашли уже после войны.

В этой тетради — списки детей, содержавшихся в приюте «Призрение» с 1942 по 1943 год. Под номерами 52 и 53 — Володя и Галина Илющенко. Поступили в 42-ом году, привел их полицай. Отец был расстрелян, мать увезена в Германию. Напротив некоторых фамилий в графе, куда переведен ребенок, — прочерки, что дает основания историкам говорить о том, что дети погибли.

По словам оставшихся в живых свидетелей, кто-то сдавал кровь по нескольку раз, некоторые малыши уходили из жизни после первой процедуры. Точное количество жертв неизвестно. Эта страница истории нуждается в глубоком изучении.

«По-моему, сейчас этими событиями войны вообще интересуются мало. Больше стали раскапывать совершенно другие события. Ищут другие факты — не злодеяний фашистов, а некие оправдания их деятельности», — говорит главный хранитель фондов Макеевского художественно-краеведческого музея Валерий Цибанев.

О макеевских детях-донорах в учебниках не пишут и важно как можно больше о них рассказывать, уверена Лариса Симонова. Она сама прошла Освенцим. Ее лагерная миска выставлена в музейной экспозиции. Лариса Степановна отстаивает права сирот из приюта «Призрение», которых в Украине пока не считают жертвами нацизма, соответственно, не платят и компенсаций. «Я до сих пор веду борьбу за то, чтобы не только детей, но всех людей-доноров, чтобы Галю и ей подобных ввели в список пострадавших жертв нацизма», — подчеркивает Лариса Симонова, председатель Макеевской городской организации узников-жертв нацизма.

На окраине Макеевки детям-донорам установлен памятник, трогательный и скромный, созданный на пожертвования простых людей. Единственный в мире.

Автор: Вероника Богма

По материалам www.vesti.ru